Миф о розовых деликатесах: прошлое и настоящее самой эмоциональной субкультуры — VATNIKSTAN

«верните мне мой 2007»

Девушка с черной рваной челкой, закрывающей один глаз, в джинсах на бедрах и пирсингом раздает листовки на улице. В какой-то момент она протягивает буклет агрессивному «гопнику», который бросается за ней в погоню. Кажется, еще чуть-чуть, и он нападет на незнакомку в темном переулке, однако один пристальный взгляд друг другу в глаза — и героиня оставляет обидчику номер телефона, а потом дожидается его звонка…

«Лишь несколько слов могут убить. Но, если веришь в любовь, стоит еще жить. Джинсы порезаны, лето, три полоски на кедах…» — эти строки группы Animal ДжаZ быстро нашли отражение в ранимой подростковой душе, которая впервые столкнулась с любовью и тяжело переживала разрыв.

Речь идет о поколении эмо (emo — от английского слова emotional — «эмоциональный») — парнях и девушках, которые повзрослели и начали ностальгически шутить: «Верните мне мой 2007-й». Эта фраза стала отсылкой к целому движению в России — от столицы до самых отдаленных ее уголков, где, впрочем, могли одинаково «предъявить» за внешний вид.

«2007-й — предкризисный год, экономическое развитие идет неплохими темпами, никакого особого негатива вокруг нет (просто сравните себя тогда и сейчас). Появилось свободное время, силы подумать о том, кто же мы есть и что нам нравится, копнуть глубже в себя.

Отсюда это желание поразмышлять и рассказать, что же ты там внутри обнаружил. (…) 2008-й и 2009-й — это годы общего спада движения, 2005-й и 2006-й — годы подъема, поэтому логично предположить, что 2007-й стал своего рода пиком всего», — рассказывал в 2022 году изданию «Роккульт» Серж Брусов, автор книги «Верни мне мой 2007-й».

Однако в действительности это течение зародилось в далекие времена молодости родителей российских эмо-кидс. Субкультура обязана своему появлению музыке, а формирование стиля происходило в Вашингтоне.

В это время в СССР в 1985 году началась перестройка, стартовала антиалкогольная кампания, группа «Кино» выпустила альбом «Это не любовь» с песней «Я объявляю свой дом [безъядерной зоной]», а в США создатель дефибриллятора, кардиолог Бернард Лаун получил от имени организации «Врачи мира за предотвращение ядерной войны» Нобелевскую премию мира.

Тогда же «бабушка панк-рока» в мире моды, британский дизайнер Вивьен Вествуд вместо эпатажных коллекций представила публике одежду в стиле романтического шика, вдохновленную историческими костюмами. В свою очередь, француз Жан-Поль Готье стал первым модельером, который вывел на подиум мужчин в юбках.

В том же 1985 году вышел первый и единственный студийный альбом американской группы Rites of Spring.

Я верил, что, забывшись, я смогу освободиться.Но сегодня утром я проснулся с куском прошлого, Застрявшим у меня в горле.А потом я задохнулся.

Так надрывно пел Ги Пиччотто, лидер коллектива, который впоследствии получил статус первой эмо-группы вопреки своему желанию.

В 1990-е Запад накрыла вторая эмо-волна, которая в отличие от первой стала достоянием не только андеграундной культуры. Sunny Day Real Estate, Piebald, Cap’n Jazz и The Promise Ring моментально завладели сердцами молодежи и проложив путь для третьей, самой массовой волны стиля.

На российской же сцене у эмо-кидс были свои герои — «Оригами», Stigmata, «Психея», Amatory, «3000 миль до рая», Tracktor Bowling. Все они пели о страданиях маленького человека, который противостоит огромному и жестокому миру.

Я часто слышу во сне шум прошлых дней, Пьяный хохот ночей бессонных.Мы играли в любовь… слезы, боль… И вновьКаждый вечер бегом из дома. Спирт и сок, спорт и рок —Все в этой жизни хотели успеть. Но мир жесток, вышел срок. Мы у черты, мы боимся взрослеть

Эти строки из песни «Черта» группы Tracktor Bowling находили отклик у ранимых, впечатлительных эмо-кидс, которым взросление казалось не самой притягательной перспективой.

«их закидывают яйцами перед концертами»

Широкому распространению эмо-культура во многом обязана социальной соцсети MySpace. Она появилась в 2003 году и на протяжении пяти лет была крупнейшей в мире. Создатели сайта Крис Девольф и Том Андерсон предоставили музыкантам возможность использовать его для своего продвижения.

Подобный ход сделал платформу излюбленным средством общения молодежи того времени. Западные подростки, как позднее и русскоязычные в соцсети «ВКонтакте», заводили профили с описанием своих увлечений, постили многозначительные цитаты, собирались в сообщества по интересам.

Так, с началом третьего музыкального этапа сформировался узнаваемый эмо-стиль в одежде и макияже. Подростки в разных частях света выбирали наряды в стиле унисекс — парни перестали гнушаться женской одежды.

Эмо-подростков можно было узнать по выпрямленным черным волосам с неровно подстриженными цветными прядями и падающими на один глаз челкам, черному маникюру, сумкам-почтальонкам, шейным платкам-арафаткам, значкам и принтам с разбитыми сердцами, черепами и костями.

«На сегодня (лето 2007 года) эмо — самая модная молодежная субкультура. Тысячи тинейджеров по всей России надевают шмотки черного и розового цветов, отращивают челки, красят волосы в черный цвет, подводят глаза, прикалывают на штанины черных узких джинсов нереальное количество значков, ходят на концерты добравшихся наконец до России эмо-групп, таких как My Chemical Romance или Aiden.

Аня, 29 лет, санкт-петербург

В 2007 году, в 7 клас­се, я поеха­ла в сана­то­рий по путёв­ке. Там я при­ме­ти­ла одну девоч­ку, кото­рая была стар­ше меня. Она была очень кру­то оде­та — клё­па­ный ремень, длин­ная чёл­ка, чёр­но-розо­вая одеж­да. Позна­ко­мить­ся с ней я так и не реши­лась, но мне очень хоте­лось выгля­деть, как она.

Когда я вер­ну­лась из сана­то­рия, сра­зу ста­ла самой мод­ной в клас­се: купи­ла себе тяжё­лый метал­ли­че­ский ремень, узкие шта­ны, тол­стов­ку, про­ко­ло­ла бровь и губу. В шко­ле при­хо­ди­лось носить фор­му, за этим стро­го сле­ди­ли. Нас посто­ян­но вызы­ва­ли к дирек­то­ру, отчи­ты­ва­ли за внеш­ний вид. Уро­ки гео­гра­фии, кото­рые вёл сам дирек­тор, я про­си­жи­ва­ла с заку­шен­ной губой, что­бы спря­тать серьгу.

Интер­нет тогда был доро­гой, я мог­ла сидеть в нём толь­ко ночью. Иска­ла вся­кие кар­тин­ки и гиф­ки с эмо, чере­пуш­ка­ми, шашеч­ка­ми. Пред­став­ля­ла, как при­ду в шко­лу груст­ная, буду зага­доч­но мол­чать… Слу­ша­ла эмо-музы­ку, на уро­ках рисо­ва­ла гро­бы в тет­ра­дях.

Вклю­чи­ла эту музы­ку — какой же тяжё­лой она мне пока­за­лась! До это­го я слу­ша­ла толь­ко Тату и Ната­лию Орей­ро… А потом я эти груп­пы всё-таки полю­би­ла. Была на всех кон­цер­тах Пси­хеи, даже позна­ко­ми­лась с их соли­стом. Как-то раз, в поры­ве тан­ца, я раз­би­ла лоб об пол — настоль­ко меня захва­ти­ла музыка.

Посте­пен­но моё увле­че­ние ста­ло схо­дить на нет. Я жила в Куп­чи­но, и тогда этот рай­он был доволь­но опас­ным. Осо­бен­но для эмо — за длин­ную чёл­ку мож­но было полу­чить по лицу. Мне вслед улю­лю­ка­ли, гово­ри­ли гадо­сти. Посто­ян­ный поток агрес­сии и нега­ти­ва был одной из при­чин, по кото­рой суб­куль­ту­ра нача­ла посте­пен­но уми­рать — из неё ухо­ди­ли даже «труш­ные» эмо, обе­щая вер­нуть­ся, когда кон­флик­ты уля­гут­ся и ста­нет безопаснее.

Мне до сих пор ино­гда хочет­ся послу­шать эту музы­ку, что-то такое надеть. Недав­но я купи­ла несколь­ко вещей в этом сти­ле. Сей­час я зани­ма­юсь музы­кой и пишу пье­сы. У меня есть несколь­ко про­из­ве­де­ний про то вре­мя — напри­мер, кино­сце­на­рий, где девоч­ка из сбе­га­ет из лаге­ря через лес, что­бы попасть на кон­церт Психеи.

Я думаю, суб­куль­ту­ра эмо не про­сто жива — она бес­смерт­на. Все­гда будут груп­пы, игра­ю­щие эту музы­ку, и люди, кото­рые ста­нут ее слу­шать. Те, кто оде­ва­ет­ся в подоб­ном сти­ле, дела­ет пир­синг и носит косую чёл­ку. Эмо — уже часть нашей куль­ту­ры, и от это­го нику­да не деться.

Виктор, 28 лет, волгоград

В 2006 году, когда мне было 13 лет, я актив­но слу­шал аль­тер­на­тив­ный рок — Linkin Park, Korn, Three Days Grace. В 2007‑м пере­шёл на поп-панк — Blink-182, Sum-41, The Offspring. В 2008‑м уви­дел на теле­ка­на­ле A‑One кли­пы Nevada Tan, они мне сра­зу понра­ви­лись.

Я стал искать еди­но­мыш­лен­ни­ков, у меня появи­лось мно­го новых дру­зей. Начал ходить на кон­цер­ты и сход­ки. Поме­нял­ся внешне — кеды, узкие джин­сы, длин­ная кра­ше­ная чёл­ка, фут­бол­ки с груп­па­ми. Мои близ­кие и дру­зья отнес­лись к это­му спо­кой­но.

Мама гово­ри­ла — воз­раст­ное, само прой­дёт (не про­шло). А луч­ший друг ска­зал, что ему вооб­ще пле­вать на то, как я выгля­жу, глав­ное, что я — «нор­маль­ный пацан». Сам он, кста­ти, был типич­ным «чёт­ким пацан­чи­ком», слу­шал шан­сон и носил спор­тив­ные штаны.

От одно­группни­ков я полу­чил совсем дру­гую реак­цию. Как сей­час пом­ню — 2009 год, я учусь в ПТУ на стро­и­те­ля. При­хо­жу на учё­бу в заужен­ных джин­сах, и сра­зу вопро­сы: «Надеть боль­ше нече­го, что ли?», «Джин­сы у сест­ры взял?», «Чё, мужи­ки нра­вят­ся?».

С тех пор про­шло уже мно­го лет. Я отучил­ся, начал рабо­тать, но по-преж­не­му хожу на кон­цер­ты и тусов­ки. Бук­валь­но месяц назад выбрал­ся из Вол­го­гра­да в Моск­ву толь­ко для того, что­бы попасть на кон­церт люби­мых «-1». Сход­ки у нас в Вол­го­гра­де есть до сих пор, людей при­хо­дит доволь­но мно­го — 15–20 чело­век раз­но­го воз­рас­та, от 18 до 30 лет.

Мои музы­каль­ные вку­сы тоже прак­ти­че­ски не изме­ни­лись. В 2022 году я узнал о «труш­ной» эмо-музы­ке (Orchid, Loma Prieta, La dispute), нашёл хоро­ших оте­че­ствен­ных испол­ни­те­лей. До сих пор с боль­шим удо­воль­стви­ем слу­шаю Namatjira, Состо­я­ние птиц, Marschak, Optimus prime, и более моло­дые груп­пы.

Напри­мер, «- 1» — одна из люби­мых. Жанр скри­мо пери­о­ди­че­ски раз­бав­ляю более спо­кой­ной и мело­дич­ной музы­кой мид­вест-эмо. Из зару­беж­ных это Mineral, из наших — Пекин­ский вело­си­пед и даша онзе­ро­ад. Я сам уже дол­гое вре­мя меч­таю собрать груп­пу и занять­ся музы­кой, ищу единомышленников.

Суб­куль­ту­ра эмо суще­ству­ет до сих пор бла­го­да­ря тем, кто застал её рас­цвет в нуле­вых и пом­нит, как это было. Сре­ди под­рост­ков тоже есть ребя­та, кото­рым инте­рес­на эмо-музы­ка, нра­вит­ся этот стиль, фило­со­фия. А так назы­ва­е­мый «эмо-рэп», типа Lil Peep, кото­рый сей­час все слу­ша­ют, мне не бли­зок — музы­ка долж­на про­би­рать до глу­би­ны души, а не слу­жить фоном для пья­ных тусовок.

Лина, 25 лет, санкт-петербург

Эмо-суб­куль­ту­рой я заин­те­ре­со­ва­лась в 2007 году, пото­му что всё чаще ста­ла встре­чать эмо на ули­це, в шко­ле и в интер­не­те. Мне нра­вил­ся их внеш­ний вид, стиль, цве­то­вые кон­тра­сты. И то, как они выра­жа­ли себя через твор­че­ство, сти­хи. На тот момент мне было 11 лет, я была в 5 клас­се, учи­лась в сред­ней худо­же­ствен­ной школе.

Я ста­ла делать косой про­бор и носить обо­док. В 6 клас­се у меня появи­лась сум­ка-поч­та­льон­ка — одно­класс­ни­ца отда­ла за нена­доб­но­стью. Нача­ла инте­ре­со­вать­ся музы­кой, кото­рая была попу­ляр­на сре­ди эмо на тот момент. Какое-то вре­мя наблю­да­ла за этой суб­куль­ту­рой со стороны.

Когда под­рос­ла, нача­ла экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать с внеш­но­стью, ходи­ла на сход­ки и кон­цер­ты, выпи­ва­ла, позд­но воз­вра­ща­лась домой. Роди­те­ли не мог­ли при­нять мою новую внеш­ность, регу­ляр­ные похо­ды на тусов­ки не одоб­ря­ли. Одно­класс­ни­ки и одно­группни­ки со мной почти не обща­лись, но мне и одной было хоро­шо — лиш­ний раз никто не потре­во­жит.

С новы­ми людь­ми я зна­ко­ми­лась на учё­бе, в ась­ке и соци­аль­ных сетях. Там я тоже узна­ва­ла о сход­ках, кото­рые, на самом деле, были пустым и без­дар­ным вре­мя­пре­про­вож­де­ни­ем. Были впис­ки, на кото­рые я не ходи­ла в прин­ци­пе, но не толь­ко из-за стро­го­сти роди­те­лей — мне ста­но­ви­лось не по себе от рас­ска­зов о том, что на этих впис­ках происходило.

Как-то после сход­ки я уго­во­ри­ла свою маму при­нять на ночь под­да­тую девоч­ку, кото­рая поссо­ри­лась с род­ны­ми и не мог­ла попасть домой. И эта девоч­ка сде­ла­ла мне фили­ров­ку волос по всей длине лез­ви­ем «Спут­ник». Было боль­но, воло­сы рва­ло с кор­ня­ми, кон­цы сек­лись, но резуль­тат мне очень понра­вил­ся.

Сей­час, конеч­но, мно­гое изме­ни­лось. Я люб­лю про­во­дить вре­мя на при­ро­де, посто­ян­но слу­шаю музы­ку — вез­де и все­гда ношу с собой науш­ни­ки. До сих пор люб­лю гиги — когда несколь­ко групп высту­па­ют на одной сцене, заод­но и на биле­ты лиш­ний раз тра­тить­ся не надо.

С дру­ги­ми эмо обща­юсь толь­ко на кон­цер­тах и в соц­се­тях. Когда моя жизнь нача­ла менять­ся, было груст­но от того, что мой круг обще­ния раз­ва­лил­ся. От алко­го­ля я отка­за­лась, и реши­ла попро­бо­вать соби­рать сход­ки без выпив­ки — несколь­ко раз у меня полу­ча­лось.

К сожа­ле­нию, впо­след­ствии эту затею при­шлось оста­вить — как ока­за­лось, мои прин­ци­пы ува­жал дале­ко не каж­дый. Зато во вре­мя схо­док я позна­ко­ми­лась со сво­им буду­щим мужем, кото­рый при­шёл как раз за тем, что­бы про­ве­сти вре­мя в хоро­шей ком­па­нии без алкоголя.

Я до сих пор не пере­ста­ла экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать с внеш­ним видом: сама себя стри­гу (и дру­гих, кста­ти, тоже), делаю пир­синг. Мед­лен­но, но вер­но покры­ва­юсь тату­и­ров­ка­ми. Хочу реа­ли­зо­вать себя в твор­че­стве и зара­ба­ты­вать этим. Прав­да, най­ти рабо­ту с таки­ми внеш­ни­ми моди­фи­ка­ци­я­ми непро­сто. Но возможно.

Я счи­таю, что эмо всё ещё живы. Появ­ля­ют­ся новые груп­пы, кото­рые игра­ют такую музы­ку — чаще все­го мид­вест, скри­мо и пост-рок, зву­чат они класс­но и каче­ствен­но. Если тебе нра­вит­ся эта музы­ка, инте­рес­на сама суб­куль­ту­ра, её фило­со­фия нахо­дит отклик в тво­ей душе, то воз­раст не важен.

Я всё ещё назы­ваю себя эмо, но при этом оста­юсь собой, раду­юсь жиз­ни и тому, что в своё вре­мя не после­до­ва­ла за дру­ги­ми по пути пол­но­го само­раз­ру­ше­ния. Неваж­но, отно­сишь ты себя к какой-то суб­куль­ту­ре или нет, глав­ное — оста­вать­ся чело­веч­ным, ува­жать вку­со­вые пред­по­чте­ния и лич­ные гра­ни­цы дру­гих людей, любить и беречь себя и сво­их близких.

Любовь до гроба

Фанаты музыки в эмо-стиле получили серьезный стимул стряхнуть пыль с напульсников, возможно, когда-то прикрывавших их шрамы, и влезть в старые узкие джинсы. Так, в грядущем октябре в Лас-Вегасе стартует недельный фестиваль с говорящим названием «Когда мы были молодыми», в котором примут участие известные поп-панк и эмо-группы двух последних десятилетий.

Хедлайнерами масштабного события станут Paramore и My Chemical Romance, компанию им составят не менее желанные гости: представители старой сцены Аврил Лавин, Bright Eyes, Bring Me the Horizon и A Day to Remember и «новички» Yungblud и Machine Gun Kelly (настоящее имя Колсон Бэйкер).

Примечательно, что отношения последнего с американской актрисой Меган Фокс привлекли к себе немало внимания в том числе из-за эмо-эстетики. «Это экстаз и агония… Я не хочу, чтобы люди думали, что у нас все идеально. Я не просто так говорю, что мы живем в темнейшей сказке», — описывал их Бэйкер.

Рэпер предпринимал попытку суицида и подарил избраннице кольцо, ободок которого выполнен в виде шипов. «Если она попытается снять его, будет больно… Любовь — это боль», — сделал музыкант вывод, с которым, вероятно, согласится любой «тру» эмо. Однако этим влюбленные не ограничились и во время помолвки употребили кровь друг друга.

Не обошлось в творчестве Machine Gun Kelly и без прямого упоминания эмо. «Она красится у зеркала в своей спальне. / Чулки в сетку и пара черных ботинок. / Нос пронизан сигаретным дымом. / Полумертвая, но она все еще выглядит так мило. / Она переодетый монстр. / (…)

В свою очередь, преподаватель направления «мода» в Лондонском колледже современных искусств Серена Ли также указала на связь музыкальной сцены с одеждой. «Такие нынешние эмо-звезды, как певицы Уиллоу Смит и Билли Айлиш, черпали вдохновение у старых эмо-артистов, например у Аврил Лавин и Хейли Уильямс из Paramore», — пояснила она. Кроме того, Ли заявила, что на атрибуты молодежной субкультуры обратили внимание знаменитые бренды.

Однако она обосновала подобное явление не только цикличностью моды, но и трагическими событиями мирового масштаба. По словам Ли, тренды всегда возвращаются, но на этот раз миру необходимо оправиться от последствий карантина, событий на Украине, роста цен. Перспективы для следующего поколения сопряжены с трудностями, заключила она.

В то же время Ли указала, что новый эмо-стиль станет красочнее: он включит в себя окрашенные в цвета радуги ногти, джинсы скинни или широкие брюки, яркие волосы, платья на бретелях, надетые поверх белых футболок, а также аксессуары с заклепками. «Чтобы завершить образ, последователи стиля могут надеть легкий винтажный пиджак оверсайз в сочетании с черными биркенштоками [видоизмененные ортопедические шлепанцы, подошва которых адаптирована к форме стопы] или классическими кедами марки Converse», — указала она.

Поколению Z, выросшему на экспериментах с гендерным самовыражением, импонирует гибкость эмо-стиля, в котором нет четкого разделения на мужское и женское. Не зря одним из символов данного течения оказался розовый цвет, долгие годы считавшийся феминным.

Кроме того, он стал особо любим мужчинами. В подобных нарядах не стеснялись появляться на публике барабанщик известной панк-группы Blink-182 Трэвис Баркер, американский рэпер Lil Nas X и канадский певец Джастин Бибер. А у возлюбленного Меган Фокс Machine Gun Kelly вещи розового цвета и вовсе занимают значительную часть гардероба. К тому же и музыкант, и актриса окрасили волосы в этот оттенок.

Но все же стиль эмо изменился, отмечают эксперты. Он стал более вариативным, считает американская стилистка Лиз Бадер-Натал. Его представители могут вдохновляться эстетикой K-pop (субкультуры, сложившейся вокруг одноименного южнокорейского музыкального жанра) или аниме, носить винтажные вещи, широкие штаны с карманами и менять прически каждую неделю. Балахоны, кислотные тона и брюки свободного кроя, например, не раз дополняли образ Билли Айлиш.

При этом в основе образов по-прежнему лежит черный цвет, однако они приобрели более сексуальные и готические черты. Не последнюю роль в этом сыграли избранницы вышеупомянутых музыкантов Баркера и Machine Gun Kelly — сестра Ким Кардашьян Кортни и Меган Фокс, а также Уиллоу Смит.

Движение эмо стало последней крупной молодежной субкультурой и оказалось самым живучим. В соцсети «ВКонтакте», например, до сих пор существует сообщество, посвященное эмо-знакомствам, которое насчитывает более 32 тысяч человек. Кто-то из участников действительно просто ностальгирует, а кто-то только впервые открывает для себя 2007-й. «Всем привет!

Мне 28 лет, но сохранился вполне гуд. К эмо сейчас не имею особого отношения, разве что по состоянию души и музыке. Но бурные 2007-2009 годы в сердечке навсегда», — гласит одна из анкет. «Мне 16, я обожаю собак, «4 позиции Бруно» (уральская группа, играющая электронную музыку — прим. «Ленты.ру») и рисовать кровяку», — указано в другой.

Макияж и маникюр эмо

Макияж — это очень важный элемент стиля, характерная черта, по которой можно отличить своих от чужих. На западе эмо-макияж — это «боевой раскрас» унисекс, то есть и мальчики, и девочки одинаково активно пользуются декоративной косметикой. У нас молодые люди избегают слишком ярко пользоваться пудрами и румянами, чего не скажешь о Корее и Японии, других развитых странах. В них девушек и юношей эмо подчас трудно отличить друг от друга, настолько усердно обе стороны пользуются косметикой.

Основа такого макияжа — это ровный и очень светлый цвет лица, гладкая, как фарфоровая кукла, кожа. С этой точки зрения макияж эмо помогает молодежи следить за здоровьем кожи, ведь фарфоровую гладкость никакими силами не организуешь на прыщавой подростковой коже. Приходится поневоле избавляться от прыщей, если хочешь быть настоящим эмо.

• Ровный цвет лица можно создавать разными средствами — в ход идут достаточно плотные тональные кремы, пудры, но лучше всего себя показали корейские ВВ-кремы. Они дают плотное равномерное покрытие, долго держатся, осветляют лицо и придают ему нужную томную «страдальческую» бледность. К тому же у них есть весьма существенный плюс — они способны подлечивать не совсем здоровую и благополучную кожу.
• Второй важный элемент — это сильно подведенные черным глаза. Для этого используют достаточно жирный черный карандаш для век с большим стержнем. Он дает «толстый» контур, который еще и слегка растушевывается. С карандашом часто используют модные сейчас розовые и красноватые тени — очень в стиле эмо.
• Барышни пользуются нежно-розовыми румянами с холодным подтоном, а губы все эмо старательно «стирают» с лица, замазывая их слоем тонального крема или пользуясь очень бледной, телесной помадой.

Маникюр эмо — это верх эмоций. Чаще всего это черный или сочетание черного и кукольно-розового лака. Но найти идеально нанесенную краску вряд ли кому-то удастся. Эмо так одолевают эмоции, что ровных линий у них просто не получается. Небрежность и трогательные «росписи» на ногтях чаще встречаются в подростковой среде.

Термин «эмо» произошел от английского слова «emotional» — «эмоциональный». Это намек на преобладание чувств над практическим расчетом, на свободное выражение эмоций. Каждый вправе выбирать свой образ и стиль жизни. Главное – чтобы попытка сконцентрироваться на своем внутреннем мире не заслонила собой жизнь внешнюю.

Мироощущение

Выражение эмоций — главное правило для эмо-кидов (emo-kids — тех, кто относит себя к субкультуре эмо). Их отличает: самовыражение, противостояние несправедливости, особенное, чувственное мироощущение. Зачастую эмо-кид — ранимый и депрессивный человек. Он выделяется из толпы ярким внешним видом, ищет единомышленников и мечтает о счастливой любви.

Существует стереотипное представление об эмо как о плаксивых мальчиках и девочках.

Эмо характеризует основанный на эстетике прекрасного принципиально инфантильный взгляд на мир, интровертность, акцент на внутренних переживаниях.

Несмотря на то, что эмо-кор появился и развивался как подвид панк-рока, ценностные ориентации этих субкультур совершенно различны. В отличие от классических панков, эмо отличает романтизм и акцент на возвышенной любви. Внимание эмо чаще обращено на глубокие личные переживания, чем на общественные события.Эмо-культура начисто лишена агрессивного мачизма, столь характерного для хардкора, прямого предка эмо.

Эмо-культура пропагандирует Стрейт Эдж, то есть здоровый образ жизни: отказ от табака, наркотиков и алкоголя, разборчивость в половых связях. Однако меньшинство представителей эмо следуют этим правилам. Большое значение придаётся таким ценностям, как дружба и любовь.

Эмо часто сравнивают с готической субкультурой, что обычно вызывает яростный протест как у «готов», так и у эмо-кидов, хотя некоторые соглашаются, что между этими субкультурами есть определённое родство. Британские учёные доказали, что принадлежность к готической субкультуре значительно повышает вероятность самоубийства.

Например, один веб-сайт, посвящённый культуре эмо, описал как ключевое различие между этими категориями <готами и=»» эмо=»»>: эмо ненавидят себя, готы ненавидят всех. Если эта ненависть к себе — правда, то можно предположить, что эмо имеют больший риск нанести себе вред, чем их ровесники-готы. Таким образом, в идентификации с культурой эмо есть определённый риск. Можно с уверенностью говорить (хотя формальных исследований на эту тему не проводилось), что самодеструктивное поведение часто встречается в данной группе и является ключевой особенностью эмо-культуры.

От автора

В 2005 году, когда мне было 15, интер­не­та у нас ещё не было. Зато было кабель­ное и теле­ка­нал A‑One, бла­го­да­ря кото­ро­му я быст­ро пере­клю­чи­лась с Ромы Зве­ря и «Смыс­ло­вых Гал­лю­ци­на­ций» на My Chemical Romance и The Used. Я жила в малень­ком горо­де, и новую музы­ку купить было прак­ти­че­ски негде.

На рын­ке сто­ял один музы­каль­ный ларёк, в кото­ром про­да­ва­ли дис­ки Тро­фи­ма и сбор­ни­ки типа «200 тан­це­валь­ных хитов для тво­ей вече­рин­ки». Пом­ню, как чуть не поссо­ри­лась с подру­гой из-за един­ствен­но­го дис­ка AFI, кото­рый каким-то чудом туда попал.

В 2007 я уеха­ла учить­ся в Тверь. У меня уже была косая чёл­ка и чёр­ные кеды с розо­вы­ми шнур­ка­ми, но на эмо я не тяну­ла. Там, отку­да я при­е­ха­ла, было слож­но достать под­хо­дя­щую одеж­ду — в основ­ном, у нас были толь­ко мага­зи­ны китай­ско­го шир­по­тре­ба и бело­рус­ской обу­ви.

И там же при­об­ре­ла билет на свой пер­вый кон­церт. Это была груп­па Tracktor Bowling, кото­рая мне не нра­ви­лась, но уж очень хоте­лось побы­вать в куль­то­вом для всех твер­ских нефор­ма­лов клу­бе того вре­ме­ни — «От зака­та до рас­све­та». И с тех пор меня затянуло.

Как толь­ко появ­ля­лись день­ги, я сра­зу же бежа­ла за биле­та­ми. Была на 5diez, Jane Air, Origami… Лез­ла побли­же к сцене, в слэм, не боя­лась тол­кать­ся со здо­ро­вы­ми дядь­ка­ми, сры­ва­ла голос и воз­вра­ща­лась в сту­ден­че­ское обще­жи­тие с синя­ка­ми и зво­ном в ушах.

После кон­цер­тов мне ста­но­ви­лось лег­ко, я чув­ство­ва­ла себя счаст­ли­вой. Как сле­ду­ет про­кри­чав­шись и напры­гав­шись, осво­бож­да­лась от все­го, что боле­ло и мучи­ло. До сих пор обид­но, что не уда­лось попасть на Пси­хею — каж­дый раз, когда они при­ез­жа­ли, я либо про­сту­жа­лась, либо сиде­ла без денег.

Потом у меня появил­ся интер­нет — ноч­ной без­ли­мит. Я ложи­лась спать в четы­ре утра, в семь вста­ва­ла и шла на учё­бу, воз­вра­ща­лась и сно­ва спа­ла. Про­сы­па­лась бли­же к полу­но­чи, что­бы сно­ва ска­чать несколь­ко песен (один трек мог загру­жать­ся пять-десять минут), напи­сать что-нибудь в блог, поси­деть на фору­мах и ВКонтакте.

На пер­вом кур­се я часто попа­да­ла в дур­ные ком­па­нии. Всё, что пом­ню с того вре­ме­ни — это посто­ян­ные впис­ки, поезд­ки на чужие дачи, поси­дел­ки в подъ­ез­дах, дешё­вое пиво и злые апте­кар­ши. Вес­ной 2008 года я попа­ла в боль­ни­цу, где про­ле­жа­ла три неде­ли с боль­ны­ми поч­ка­ми, после чего надол­го отка­за­лась от алко­го­ля и все­го остального.

Свой 18‑й день рож­де­ния я про­ве­ла на ули­це под дождём — при­шлось обой­ти несколь­ко аптек в поис­ках кате­те­ра на 16. Тем же вече­ром мне про­ко­ло­ли губу. До это­го я реша­лась толь­ко на про­ко­лы в ушах — их было пять или шесть. Коло­ли пря­мо на ска­мей­ке в пар­ке, про­те­рев паль­цы и моч­ки ушей пере­ки­сью или хлор­ге­кис­ди­ном.

Мама испу­га­лась, когда я при­е­ха­ла домой с пир­син­гом и зачем-то сра­зу потре­бо­ва­ла пока­зать вены на руках — иска­ла места уко­лов. Мой внеш­ний вид роди­те­лям не нра­вил­ся — меня назы­ва­ли пацан­кой и гово­ри­ли, что я выгля­жу неле­по. А быв­ший одно­класс­ник, как-то встре­тив­ший­ся мне на вок­за­ле, спро­сил — это что ещё за покемон?

Я носи­ла дедуш­кин гал­стук, уве­шан­ный знач­ка­ми, ярко-розо­вую джин­со­вую юбку, такие же гет­ры, сум­ку Hello Kitty и рва­ные чёр­ные кол­гот­ки в сет­ку. Кто-то посме­и­вал­ся надо мной, гово­рил кол­ко­сти, но с откры­той агрес­си­ей я нико­гда не стал­ки­ва­лась.

У меня появил­ся неболь­шой круг дру­зей, не отно­сив­ших себя к какой-то суб­куль­ту­ре. Они под­дер­жи­ва­ли меня и часто вытас­ки­ва­ли из вся­ких пере­де­лок. После трёх недель в боль­ни­це я пере­ста­ла искать новые зна­ком­ства в нефор­маль­ной сре­де, не посе­ща­ла схо­док, на кон­цер­ты ходи­ла одна.

В 2009 году моё увле­че­ние нача­ло уга­сать. Я всё ещё люби­ла ярко оде­вать­ся, носи­ла чёл­ку. Слу­ша­ла ту же музы­ку, что и год назад. Но моя колю­чая стриж­ка посте­пен­но пре­вра­ща­лась в ров­ное каре, а кеды в при­хо­жей уже сосед­ство­ва­ли с балет­ка­ми и туф­ля­ми на каблуках.

За реше­ни­ем сво­их внут­рен­них про­блем нача­ла ходить не на кон­цер­ты, а к пси­хо­те­ра­пев­ту. Не знаю, дошла бы я до него, если бы не моё пре­бы­ва­ние с суб­куль­ту­ре — я научи­лась выра­жать эмо­ции откры­то, не боять­ся чув­ство­вать душев­ную боль, жить с ней.

С 14 лет меня посто­ян­но мучи­ли пани­че­ские ата­ки, тре­во­га, депрес­сия и суи­ци­даль­ные мыс­ли. Я дол­гое вре­мя мол­ча­ла об этом, от чего ста­но­ви­лось толь­ко хуже. А потом научи­лась гово­рить о сво­их про­бле­мах откры­то и реши­лась, нако­нец, обра­тить­ся за помо­щью. Сей­час мне 31, и я до сих пор люб­лю вспо­ми­нать своё эмо-про­шлое и не сты­жусь его.

Для мно­гих эмо оста­лись в про­шлом, но есть те, кому эта суб­куль­ту­ра близ­ка до сих пор. В сооб­ще­стве Вкон­так­те «Вер­ни мне мой 2007» еже­днев­но выкла­ды­ва­ют­ся посты со ста­рой и новой эмо-музы­кой. Его участ­ни­ки делят­ся сво­и­ми сел­фи, на кото­рых то и дело мель­ка­ют косые чёл­ки, раз­но­цвет­ные пряд­ки и под­ве­дён­ные чёр­ным глаза.

В груп­пе «Эмо-зна­ком­ства» каж­дый день ищут друг дру­га девуш­ки и моло­дые люди раз­ных воз­рас­тов — от 16-лет­них зуме­ров до 30-лет­них мил­ле­ни­а­лов. Не так дав­но эмо-куль­ту­рой вдох­нов­ля­лись в Тик-Токе e‑girls и e‑boys. А сей­час по хэш­те­гу #emo там мож­но най­ти видео, посвя­щён­ные тому, что надеть, как кра­сить гла­за и зачё­сы­вать воло­сы, что­бы стать похо­жим на эмо-кида кон­ца нуле­вых.

Так что утвер­ждать, что эмо исчез­ли навсе­гда, точ­но не сто­ит. Их дей­стви­тель­но ста­ло мень­ше, но фило­со­фия и эсте­ти­ка дви­же­ния до сих пор ока­зы­ва­ет вли­я­ние на совре­мен­ную мас­со­вую куль­ту­ру. И, ско­рее все­го, ещё дол­го будет напо­ми­нать о себе.

Павел, 33 года, новороссийск

До 2022 года я этой суб­куль­ту­рой не инте­ре­со­вал­ся вооб­ще. Стриг­ся почти под ноль, носил всё серое, что­бы не при­вле­кать к себе вни­ма­ния. Всё изме­ни­лось, когда после армии я посту­пил в инсти­тут, где позна­ко­мил­ся с девуш­кой-эмо. И вот, в 22 года мои увле­че­ния, образ жиз­ни и внеш­ность ста­ли меняться.

Всё сво­бод­ное от учё­бы вре­мя я отда­вал сво­им хоб­би: трю­ка­чил на BMX, запи­сы­вал каве­ры на гита­ре, учил­ся играть на скрип­ке и пиа­ни­но. Мы с девуш­кой нача­ли все­рьёз зани­мать­ся кос­пле­ем, кото­ро­му, кста­ти, до сих пор посвя­ща­ем мно­го вре­ме­ни и сил.

Пона­ча­лу к нам при­со­еди­ня­лись дру­гие ребя­та с похо­жи­ми инте­ре­са­ми, но обще­ние с ними не скла­ды­ва­лось — весь их кос­плей состо­ял из коша­чьих ушек на голо­ве, зато они посто­ян­но зва­ли нас на сход­ки, весь смысл кото­рых сво­дил­ся к тому, что­бы напить­ся до бес­па­мят­ства.

В моей семье к тому, как я выгля­жу, отно­сят­ся спо­кой­но. Отец ино­гда поз­во­ля­ет себе какие-то шут­ки, но по-доб­ро­му, без агрес­сии. Посто­рон­ние реа­ги­ру­ют по-раз­но­му. Конеч­но, есть люди, кото­рым нра­вит­ся то, что я делаю. А есть те, кто готов облить гря­зью любо­го, чья внеш­ность хоть немно­го отли­ча­ет­ся от их соб­ствен­ной. Эти люди счи­та­ют, что, раз я так выгля­жу, то умею толь­ко ныть и резать руки, сидя на шее у родителей.

И ещё одна частая про­бле­ма — это, конеч­но, гомо­фо­бия. Хотя быва­ет и про­ти­во­по­лож­ная реак­ция — напри­мер, в соци­аль­ных сетях мне пишут — ты гей? И, полу­чив отри­ца­тель­ный ответ, расстраиваются.

Вооб­ще, всё, с чем ассо­ци­и­ру­ют эмо, все эти лож­ные пред­став­ле­ния о том, что мы толь­ко и дела­ем, что пла­чем и жалу­ем­ся на жизнь — это глу­по. К сожа­ле­нию, даже самую яркую, инте­рес­ную и свет­лую идею мож­но опош­лить. Гово­рят же — ничто так не пор­тит музы­ку, как её поклон­ни­ки.

Позе­ров в нашей суб­куль­ту­ре все­гда хва­та­ло, имен­но из-за них и воз­ник­ли эти глу­пые сте­рео­ти­пы, кото­рые спро­во­ци­ро­ва­ли море агрес­сии и нега­ти­ва по отно­ше­нию к эмо в кон­це нуле­вых. На самом деле, идея этой суб­куль­ту­ры — не скры­вать и при­ни­мать любые свои эмо­ции, чув­ство­вать себя живым и искренне радо­вать­ся это­му.

К сожа­ле­нию, для мно­гих всё это было про­сто модой. В 2007‑м носи­ли длин­ные чёл­ки, сей­час — стриж­ку андер­кат. Потом будут носить что-то ещё. Но насто­я­щие эмо до сих пор есть, про­сто их ста­ло меньше.

Эля, 28 лет, санкт-петербург

Всё нача­лось в 2007 году, когда я была в 7‑м клас­се. В то вре­мя я жила в Том­ске, и у нас было несколь­ко клу­бов, где высту­па­ли Amatory, Stigmata, Jane Air и дру­гие. Тогда же в горо­де появил­ся мест­ный музы­каль­ный фести­валь, воз­ник­ло мно­го групп-под­ра­жа­те­лей.

Сна­ча­ла мы не отре­за­ли чёл­ку, про­сто дела­ли косой про­бор, пере­бра­сы­ва­ли воло­сы на лоб и зака­лы­ва­ли. Потом всё чаще ста­ли поку­пать вещи в мага­зи­нах рок-атри­бу­ти­ки — нашив­ки, сум­ки-тор­бы, брас­ле­ты с шипа­ми, напульс­ни­ки. У меня было так мно­го брас­ле­тов, что они мог­ли зани­мать всю руку, до лок­тя.

Воло­сы мне кра­сить не раз­ре­ша­ли, но я мог­ла делать себе яркий маки­яж с чёр­ной под­вод­кой. Носи­ла мно­го­слой­ную одеж­ду, пла­тья поверх джин­сов, фут­бол­ки… Я все­гда иска­ла какие-то фиш­ки, кото­рые выде­ля­ли бы меня из тол­пы, не хоте­ла носить то, что носи­ли все — узкие джин­сы, ремень с клёп­ка­ми и худи. Но не все­гда уда­ва­лось купить то, что хочет­ся — то денег не хва­та­ло, то роди­те­ли были против.

В семье мои увле­че­ния не пони­ма­ли. Гово­ри­ли — вот ты вырас­тешь, всё это закон­чит­ся, будешь сме­ять­ся над тем, какой ты была… Если 7 клас­се окру­жа­ю­щие над нами толь­ко посме­и­ва­лись, то в 8‑м мы ста­ли аут­сай­де­ра­ми. Никто даже не пытал­ся понять, что из себя пред­став­ля­ет наша суб­куль­ту­ра, все толь­ко сме­я­лись и гово­ри­ли что-то типа:

В кон­це 2007 — нача­ле 2008 года на кон­цер­тах и сход­ках соби­ра­лись уже доволь­но боль­шие груп­пы людей. На кон­цер­ты мы ходи­ли посто­ян­но: у нас весь год был рас­пи­сан, так что день­ги на биле­ты выпра­ши­ва­лись у роди­те­лей зара­нее. Пом­ню, как к сво­е­му дню рож­де­ния я нако­пи­ла денег и пове­ла дру­зей, чело­век шесть или семь, на кон­церт Stigmata.

Мне очень нра­ви­лась эта музы­ка и кон­цер­ты, но были вещи, кото­рые пуга­ли — слэм, мош, стен­ка на стен­ку… На одном из кон­цер­тов «Пси­хеи» мне ста­ло не по себе, когда я уви­де­ла пар­ня, у кото­ро­го был брас­лет с огром­ны­ми ост­ры­ми шипа­ми: было страш­но думать о том, что эти шипы мог­ли вон­зить­ся в меня, пока я тол­ка­юсь в тол­пе.

Самый непри­ят­ный момент — веще­ства. Достать что-то серьёз­ное никто не мог, но все очень актив­но поль­зо­ва­лись аптеч­ны­ми сред­ства­ми. Все эти таб­лет­ки, кап­ли ходи­ли по шко­ле. Как раз в 7‑м клас­се я посмот­ре­ла фильм «Дет­ки со стан­ции Зоо», и мне было жут­ко наблю­дать за всем этим.

Посте­пен­но мой инте­рес к эмо начал осла­бе­вать. Я ста­ла по-дру­го­му оде­вать­ся, пере­шла на дру­гую музы­ку — Joy Division, The Cure. Сход­ки почти пре­кра­ти­лись. Мне нра­ви­лась эта суб­куль­ту­ра, её фило­со­фия, музы­ка. Но я чув­ство­ва­ла, что теряю свою инди­ви­ду­аль­ность, сли­ва­юсь с тол­пой оди­на­ко­вых, несмот­ря на свою пест­ро­ту, людей.

Сей­час эмо уже не встре­тишь на ули­цах, в отли­чие от тех же хип­пи, напри­мер. Навер­ное, они суще­ству­ют, про­сто в дру­гой фор­ма­ции. Так, сей­час в соци­аль­ных сетях появил­ся тренд на «новую искрен­ность», когда люди уже не стес­ня­ют­ся откры­то гово­рить о себе и сво­их эмо­ци­ях.

Эмо vs общество

Российское общество воспринимало эмо в штыки из-за внешнего вида и якобы суицидальных наклонностей. Эмо-киды «страдали» от несчастной любви и играли в «Чайльд-Гарольдов» и «страдания юного Вертера». Из-за всего этого налета духа безысходности чуть ли не все случаи самоубийств среди подростков списывали на влияние эмо-культуры, которая якобы их провоцировала.

— «Любовь к суициду» была эдаким проявлением романтизма. Я не скажу, что люди себя убивали. Может быть, были какие-то моменты суицида, но не из-за субкультуры.

Кроме того, несовершеннолетние неформалы грешили дешевыми алкогольными напитками, посещением «вписок» — домашних вечеринок и тем же распитием высокоградусных коктейлей на музыкальных концертах. В те годы покупка алкоголя детьми школьного возраста была намного проще, чем в наши дни. Не было и запрета на продажу спиртного в ночное время.

Возмущались и власти. В 2008-м в Госдуме активно обсуждали возможное введение законов, которые бы боролись с «опасными тенденциями среди подростков». Субкультуру эмо отнесли к тем самым опасным тенденция. Политики с консервативными взглядами хотели начать контролировать специализированные сайты и форумы на ряду с ресурсами скинхедов. В крупных городах России прошли протесты молодежи.

Система образования тоже немало возмущалась из-за стиля эмо-кидов. Учителя жаловались на внешний вид своих неординарных учеников. Их не устраивал яркий макияж, пирсинг, темный лак для ногтей, пренебрежение школьной формой.

Особое внимание к субкультурам было приковано в 2009-м, когда в Санкт-Петербурге произошло жестокое убийство и расчленение готами девочки-неформалки Карины Будучьян. В ходе следствия и обсуждения трагедии по телевидению, на субкультуры обрушился шквал критики.

Масла в огонь пытался подлить сериал Валерии Гай Германики «Школа», который вышел по Первому каналу в 2022-м. Кажется, это было чуть ли не последнее упоминание субкультуры на телевидение и вообще в массмедиа. После 2022-го от эмо и след простыл…

Эмо герл. обзор. как стать девушкой эмо

Стать эмо герл не так просто, как кажется на первый взгляд. Для начала необходимо определиться в собственном мировоззрении и понять, что это твой жизненный смысл. Потому как эмо стиль – не просто яркая одежда и броский макияж, это душевна потребность сближения с субкультурой, ощущаемая каждой частичкой тела и требующая повиновения.

Эмо герл в первую очередь, эмоциональные, они не боятся показывать свои чувства и эмоции: они плачут от обиды и смеются от счастья. Эмо, по сути, самые позитивные, но в то же время самые ранимые девушки. Чтобы понять их достаточно запомнить высказывание — «Эмо – не стиль, а истинное состояние души». Итак, давайте разберемся как же стать настоящей эмо девушкой?

Во-первых, необходимо побольше узнать о своем будущем образе: о музыке, которую предстоит постоянно слушать (если ты еще не знакома с ней, ее историей и происхождением) и стилем своей будущей одежды. Также прочтение тематических форумов и обсуждений на сайте помогут составить должный образ о поведении, а общение с единомышленниками добавит уверенности.

Закончила свою «подготовительную» работу? Теперь давай приступим к самому главному – погружением в новый образ. Начинаем с музыки, поскольку направление может и не понравится (редко, но бывает такое) и дальнейшие действия будут бессмысленными. Иконами стиля считаются My Chemical Romance, Silverstein, Океан Моей Надежды и Оригами.

После прослушанных альбомов приступаем к созданию собственного стиля. Хотя, для настоящей эмо не столько важна одежда, сколько состояние ее души. Все же принято придерживаться нескольких правил, которые будут приобщать тебя к выбранной субкультуре, не только духовно, но и общественно.

В основном эмо-герл, ровно, как и эмо-бой, имеют короткие или длинные волосы и косую челку, являющуюся неким символом открытости и скрытости от внешнего мира. Есть небольшое условие – «косая» челка и пряди волос должны быть либо черного, либо яркого и насыщенного цвета.

Цвет одежды исключительно черный или розовый, редко фиолетовый. Черная футболка, обтягивающие джинсы, фирменные кеды и черный ремень – основные составляющие стиля. Идеальное решение – темные толстые очки в роговой оправе.

Обязательным атрибутом у каждой эмо является правильно составленный макияж. Подведи глаза черным карандашом и нанеси на ресницы несколько слоев черной туши. Веки выделяют черными, темно – синими, темно – фиолетовыми или, наоборот, яркими розовыми или постельными тонами теней . Губы красятся помадой бледно розовой или в тон цвету кожи.

Ну вот, создание твоего образа закончено и пора «выходить» в общество. Замечательно, если после виртуального общения на сайте ты смогла найти единомышленников, с которыми в дальнейшем будешь проводить свое свободное время, делиться радостью и переживаниями.

Общество так устроено, что не всегда принимает «иных» людей, поэтому приготовься к возможному издевательству со стороны сверстников. Безусловно, тебя регулярно будут преследовать и нападки и колкости в школе или семье. Эмо герл не пресекают насмешки силой, он стойко терпят и выносят все трудности на своем пути.

Яна, 27 лет, санкт-петербург

Мне было лет 15, когда я нача­ла увле­кать­ся всем этим. Отре­за­ла чёл­ку, ста­ла носить чёр­но-розо­вую и чёр­но-крас­ную одеж­ду, яркие рюк­за­ки, знач­ки, напульс­ни­ки… А ещё про­ко­ло­ла язык. Несмот­ря на то, что у меня появи­лось мно­го новых зна­ко­мых, моё пове­де­ние не пере­хо­ди­ло гра­ни­цы доз­во­лен­но­го.

Конеч­но, ино­гда я ходи­ла на кон­цер­ты и сход­ки, пото­му что на них было завя­за­но всё наше обще­ние. Ведь соци­аль­ные сети в то вре­мя ещё не были так широ­ко рас­про­стра­не­ны. Но часто мне не хва­та­ло денег на все эти раз­вле­че­ния, а ино­гда было про­сто лень. Полу­ча­ет­ся, что теперь даже вспом­нить нечего…

И вот жизнь идет, меня­ет­ся, мои дет­ские увле­че­ния про­шли, впе­ре­ди — скуч­ная взрос­лая жизнь, рабо­та эко­но­ми­стом в сфе­ре здравоохранения.

Мне кажет­ся, эмо-кидов уже не суще­ству­ет, и вряд ли они появят­ся сно­ва. Это тече­ние почти не под­креп­ле­но каким-либо мате­ри­аль­ным вопло­ще­ни­ем. Напри­мер, у панк-куль­ту­ры есть чёт­кая и обшир­ная музы­каль­ная состав­ля­ю­щая, бла­го­да­ря кото­рой пан­ки нику­да не исчез­нут.

А эмо или ска — это побоч­ный про­дукт. Кото­рый, ско­рее все­го, был сфор­ми­ро­ван под вли­я­ни­ем очень сла­бых ответв­ле­ний рок- и поп-куль­ту­ры. Такое стран­ное сли­я­ние жан­ров вряд ли полу­чит про­дол­же­ние — про­сто пото­му, что не най­дёт отклик в музы­ке и дру­гих куль­тур­ных про­яв­ле­ни­ях. В дан­ный момент у моло­дё­жи дру­гие инте­ре­сы, дру­гое вос­при­я­тие мира и вооб­ще субкультур.